Category: дети

right

Куда уходит детство?

В белой рубашке и черных брюках, с меня ростом, в ботинках, которые ещё полгода назад были ему велики, а сейчас уже малы, он смотрелся немного старше своих десяти с половиной лет.
Он нацепил фуражку с надписью “Venezia”, которую ему подарила моя сестра.
- Мама, я сегодня – капитан корабля!
Да, сегодня он, действительно, был капитаном корабля, который готовился вот-вот выйти в открытое море.


Американцы обожают шоу - зрелищные мероприятия по самым незначительным поводам. Они празднуют всё, что можно праздновать – даже то, что, на мой взгляд, не заслуживает внимания окружающих: получение благодарности или денежного поощрения от начальства на работе,  окончание каких-либо курсов, переход ребёнка в следующий класс. Именно это и отмечали сегодня в школе, где учится мой младший сын. Он закончил начальную школу и готовился перейти в среднюю: в сентябре он будет пятиклассником. Начальные, средние и старшие классы в Америке, как правило, расположены в разных зданиях, и переход из одной школы в другую здесь отмечают как значительное событие. Называется это мероприятие “Send-off” – «проводы».


Collapse )


DSCN9971-1-S




А вот песня, которая как нельзя лучше подходит к тому, что я чувствую:

ABBA - Slipping Through My Fingers:
http://www.youtube.com/watch?v=Up54WU_joss
right

"Антидевственница" на Озоне

Компания Озон радостно сообщила мне, что у них в продаже снова появилась моя книжка «Антидевственница, или Секрет поручика Ржевского». Её долго не было на их сайте, и многие меня спрашивали, когда можно будет купить. Ну вот, сейчас, наконец, можно купить (а также прочитать отзывы читателей) на Озоне вот здесь:
«Антидевственница, или Секрет поручика Ржевского»

 В Эту книгу входят рассказы и повести:
«Антидевственница, или Секрет поручика Ржевского» (Повесть)
«Я буду, мы будем, он будет» (Повесть)
«Чашка кофе» (Рассказ)
«Черная пантера, или Потерянные в переводе» (Рассказ)


По последним сведениям, книга «Русалка без хвоста» ещё осталась у них на складе в небольшом количестве.

А «Богиня и Зеленый сыр» уже закончилась. Но если зарегистрироваться на Озоне и нажать кнопочку «Сообщить о поступлении», то они сообщат, когда она снова появится.

На радостях решила опубликовать здесь небольшой отрывок из повести «Я буду, мы будем, он будет» (которая вошла в книгу «Антидевственница») – аж две главы: 4-ую и 5-ую.

Кому интересно, другие отрывки из моих книг можно почитать здесь:
http://yana-anders.livejournal.com/34091.html

 Предупреждаю: очень много букв!




Отрывок из повести «Я буду, мы будем, он будет»
(из книги «Антидевственница, или Секрет поручика Ржевского»)


4.

Она и сама точно не помнила, как это произошло. Просто однажды, перебирая в шкафу свои старые вещи, она наткнулась на то ярко-красное платье и подумала: «Это платье я носила, когда любила Аркадия», и сама ужаснулась этой мысли: «Почему любила? Почему в прошедшем времени?».


Второй раз это случилось, когда она разглядывала старые фотографии и, задержав взгляд на одной из них, сделанной, когда они всей семьёй отдыхали на море, подумала: «В то лето мы были счастливы». И тут же поразилась этому «были»: «То есть, как это были? Как будто после этого больше ничего и не было...».


На фотографии они вчетвером сидели на лавочке на набережной маленького курортного городка: справа от Алины — Аркадий, обнимающий её одной рукой за плечи, слева — Даша, а годовалый Павлик — у Алины на коленях. Все четверо одеты во что-то светлое, у всех счастливые, смеющиеся лица. «Неужели действительно это было последнее лето, когда они были счастливы? А что же потом с ними произошло?».
Алина достала эту фотографию из альбома и переложила её в свой бумажник, чтобы чаще её видеть. Ей казалось: если на эту фотографию часто смотреть, то чувства, запечатленные на ней, оживут снова.


Уже давно Алина стала замечать за собой неадекватные реакции на некоторые события: свадьбы казались ей грустными, а сообщение о чьём-то разводе вызывало у неё чувство зависти. Как-то она призналась в этом своей близкой подруге Ирине, и та, выслушав её, спросила в лоб:

Collapse )

antidev_cover-small
right

"Пакашы сфаи сыскы"

Они стояли на моём крыльце, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на мои окна. Чернокожий парень в спортивной вязаной шапочке и блокнотом в руках и девушка в коротком пальто с красным шарфиком. На вид им было лет 17-18. Обычно я никогда не открываю дверь посторонним, но, увидев их в окно, подумала, что это могут быть друзья моего сына, поэтому накинула кофту и открыла дверь.
- Здравствуйте, извините, что побеспокоили, - сказал, ослепительно улыбаясь, чернокожий парень по-английски, . – Вы наверное, готовите обед? У вас так вкусно пахнет!
- Да, я действительно, готовлю обед.
- Мы не будем вас долго задерживать. Мы из компании Verizon, которая предоставляет вам интернет-услуги и телефонную связь. Вы ведь пользуетесь интернетом и телефоном?
- Да,  - кивнула я, вспомнив, что регулярно получаю счета за интернет и телефон от компании Verizon.
- Вы являетесь нашими давними клиентами, - продолжал парень, - и мы вас очень ценим. Поэтому мы хотим вручить вам подарочный сертификат на 30 долларов.
- И что я должна для этого сделать? Купить у вас что-то? Подписать какой-то договор? – спросила я, ёжась от холода. Я давно поняла, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
- Да, но это простая формальность. Вам нужно подписать вот здесь, и за это вы получите бесплатно 580 телевизионных каналов и подарочный сертификат на 30 долларов.
Девушка, стоящая рядом с ним, закивала в подтверждение сказанного.

Collapse )



Zombobox-image-SMALL
right

Юридическая безопасность в Америке начинается с детского сада

Мой старший сын начал ходить в Америке в детский сад, когда ему было три с половиной года.
Прежде, чем записать его в детский сад, я обзвонила 5-6 разных детских садов в нашей округе и узнала, что стоят все они примерно одинаково: $350 в неделю (без питания) за пребывание ребёнка в саду с 8 утра до 6 вечера. В Америке нет государственных детских садов, все дошкольные детские учреждения (включая дет.сады, кружки, секции и спортивные центры) – частные и не получают никаких субсидий от госудраства, поэтому стоят они не дешево.
Я нашла интересную работу по специальности, о которой давно мечтала, и передо мной встал вопрос: готова ли я отстёгивать от своей зарплаты ежемесячно около $1500, чтобы платить за детский сад, или мне имеет смысл отказаться от работы и сидеть с ребенком дома ещё два года, пока он не пойдёт в школу? Я выбрала работу, потому что после трёх лет сидения дома, я уже просто готова была лезть на стену! Кроме того, прожить втроём на зарплату мужа было довольно трудно.
Collapse )


Lunchbox-2


right

Когда начинает темнеть...

...И когда начинает темнеть, и зажигаются фонари, и вечерний холодок проникает под свитер и разливается по спине, и день быстро и неумолимо превращается в ночь, я выхожу на крыльцо и смотрю туда, где в черном кружеве деревьев догорает оранжевый закат, вдыхаю запах сырой земли и увядших листьев, и мне кажется:


Collapse )



Sunset-Fall-10-8-2011-Small

right

Почему в России трудно устроиться на работу?

(Диалог с русской подругой)

Недавно я общалась по Скайпу со своей русской подругой. Подруга живёт в Москве, ей 40 лет, она замужем, у неё двое детей: один ходит в детский сад, другой в школу. В прошлом году она потеряла работу (попала под сокращение штатов), поэтому сейчас ищет новую. У неё высшее образование, по специальности она – экономист, много лет успешно проработала менеджером среднего звена в большой компании, производящей продукты питания.

ОНА: Представляешь, до сих пор не могу найти работу!

Я: А давно ты ищешь?

ОНА: Уже почти год!

Я: И что, неужели, ничего подходящего не попадается?

ОНА: Попадается! Несколько раз ходила на собеседование.

Я: И что, не понравилось?

ОНА: Понравилось. Просто меня нигде не берут!

Я: Почему?

ОНА: Ну, во-первых мне уже 40 лет...

Я: И что?

ОНА: Ну... В 40 лет намного труднее найти работу, чем, например, в 30.

Я: Почему?

ОНА: Да им молодых подавай!

Я: Ну, во –первых ты не выглядишь на 40, максимум на 32! А во-вторых, как они могут узнать твой возраст?

ОНА: Они спрашивали меня на собеседовании. И в анкете тоже нужно было указать.

Я: Странно. В Америке никто не имеет права на собеседовании спросить, сколько тебе лет. Это запрещено. И ни в анкете, ни в Резюме этого никто никогда не указывает.

ОНА: К тому же, у меня двое детей. А работодатели неохотно берут на работу матерей с маленькими детьми.

Я: А зачем ты им вообще говорила, что у тебя дети? Это их совершенно не касается!

ОНА: Как, зачем!? Это были одни из первых вопросов на собеседовании, которые они мне задали: сколько мне лет, замужем ли я и есть ли у меня дети?

Я: Ну, это они уж совсем обнаглели! В Америке на собеседовании вообще никто не имеет права задавать вопросы о твоей личной жизни!

ОНА: Матерей с маленькими детьми неохотно берут на работу, поскольку работодатели знают, что маленькие дети часто болеют, и матерям придётся с ними сидеть дома и пропускать рабочие дни.

Я: Ну, во-первых, ты могла бы нанять няню, чтобы не пропускать рабочие дни.  А во-вторых, это вообще не их дело, как ты будешь решать свои личные проблемы!

ОНА: Одна моя знакомая тоже никак не может найти работу, потому что была год в декретном отпуске. А работодатели неохотно берут на работу после декретного отпуска.

Я: Почему?

ОНА: Ну.. потому что им не нравится, что женщина год просидела дома с ребенком. Считается, что она утратила свои профессиональные навыки.

Я: Какая чушь! А как они узнают, что она была в декретном отпуске?

ОНА: Из трудовой книжки, там видно, что был долгий перерыв в стаже.

Я: Ой, я и забыла, что в России существуют трудовые книжки! В Америке их не бывает.

(И дальше разговор продолжался в том же духе).


Collapse )






right

«Под крышей» Крёстного Отца

- Пожалуйста, не поцарапайте полы! И не испачкайте стены! Не сломайте двери и следите, чтобы дети не разбили окна! – давал нам указания мистер Коларди, хозяин нашей новой квартиры, наблюдая за тем, как мы втаскиваем в квартиру мебель и всё своё имущество.

Мистер Коларди был родом из Италии. Очевидно, в Америку он приехал в довольно зрелом возрасте, потому что по-английски он говорил с сильным акцентом и характерными для итальянского языка скачками интонации на предпоследнем слоге (“Mamma Mia!”). Иногда мне казалось, что мне было бы проще его понять, если бы он говорил на своём родном языке (всё-таки когда-то я учила латынь!).

Внешне он выглядел довольно калоритно: коренастый, небольшого роста мужчина лет шестидесяти, с крупными (очевидно вставными) зубами и низкими густыми бровями, из-под которых подозрительно выглядывали чёрные глаза-буравчики. Он сказал мне, что по профессии он строитель, в чём я сильно усомнилась, потому что на строителя он был совсем не похож, а скорее напоминал итальянского мафиози из какого-нибудь американского гангстерского фильма. Возможно  поэтому у меня язык не поворачивался называть его, как принято в Америке, «мистер Коларди», так и тянуло сказать «синьёр Коларди», а однажды чуть не вырвалось – «дон Корлеоне».

Его женой была маленькая тихая женщина, которая на все мои вопросы отвечала только одно: «Я спрошу у мужа».

Синьёр Коларди подозрительно оглядывал вещи, которые мы вносили, и, увидев, две огромные коробки, на которых моим почерком было написано “English Adult DVD” и “Russian Adult DVD” неожиданно изменился в лице, и брови его поползли вверх.

- Чего это он? – тихо спросила я мужа.

- Зачем ты это на коробках написала? Он мог это неправильно понять.

Да, действительно, - подумала я. “English Adult DVD” и “Russian Adult DVD” – по-английски означает «Английские DVD для взрослых» и «Русские DVD для взрослых». Я так надписала коробки, потому что у нас были ещё английские и русские DVD для детей. Но эти надписи можно было понять иначе: английские и русские DVD ТОЛЬКО ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ. Очевидно, синьёр Коларди решил, что мы с утра до вечера смотрим порнуху и устраиваем в доме оргии.






Collapse )
right

Зачем я мучаю своих детей в Америке русским языком?

Большинство русских детей, выросших в Америке, не говорит по-русски.

Они учатся в американских школах, говорят между собой по-английски и, придя домой, в свою русскоязычную семью, не хотят переключатся с английского на русский. В тех семьях, где родители шли на поводу у своих детей, позволяя им дома говорить по-английски, и не уделяли внимания изучению детьми русского языка – английский язык постепенно заменял русский и, в конце концов, полностью его вытеснил, в результате чего к моменту окончания школы русские дети уже не могли сказать по-русски ничего, кроме «спасибо» и «пожалуйста». Родители таких детей на вопрос «Почему они не занимались со своим ребёнком русским языком?» обычно отвечают: «А  зачем заставлять? Захочет – сам выучит!». Наблюдая в течении 12 лет за детьми своих многочисленных русских друзей, которые выросли здесь, на моих глазах, могу с уверенностью сказать: не выучит.

Но есть в Америке и другие русскоязычные и двуязычные, семьи, где родители, не жалея сил и времени, писали со своими детьми русские прописи, учили их читать по слогам,  а потом вместе с ними читали русские книги – в таких семьях дети говорят по-русски. Конечно, их русский находится не на таком уровне, как у детей, выросших в России. Они говорят по-русски с лёгким американским акцентом, они путают предлоги и падежи и вставляют английские слова, - но они говорят по-русски!!! И для родителей, которые приложили титанические усилия для того, чтобы сохранить у детей русский язык и привить им русскую культуру, – это самый большой подарок!

Лучшее, что можно сделать в Америке для того, чтобы ваш ребёнок знал русский язык – это найти детский центр, где ребёнок мог бы заниматься языком. Некоторые родители нанимают детям частных преподавателей русского языка, но после нескольких месяцев  занятий с преподавателем дети, как правило, быстро теряют интерес к русскому языку, потому что не могут общаться на этом языке со сверстниками и не видят этому языку никакого применения в Америке.

Мне крупно повезло: когда я приехала в Америку, я нашла в пригороде Бостона детский русскоязычный эстетический центр «Лукоморье», в котором уже двенадцать лет занимается мой старший сын, и четвёртый год - младший.

Этот центр основала Людмила Старобинец - актриса, филолог, преподаватель сценической речи и основ актерского мастерства. Вот уже больше 15 лет Людмила руководит своим центром, ведёт уроки русского языка и литературы, ставит с детьми ежегодные спектакли на русском языке, рассказывает им о русском театре и традициях Станиславского.

На занятих  в центре «Лукоморье» создается особая  уникальная атмосфера игры и творчества, которая помогает детям «вжиться в язык». Выступления на сцене учат детей выразительности и артистичности, тренируют память, учат работать в коллективе, помогают быть организованными и ответственными. Все эти навыки очень пригодятся детям в дальнейшей жизни. Особенно полезными приобретённые навыки оказываются при сдаче экзаменов, когда в экстремальной ситуации необходимо вспомнить всё, чему тебя учили, и показать лучшее, на что ты способен.

Людмила сама шьёт ко всем спектаклям костюмы, которые соответствуют эпохе и жанру литературного произведения и отражают единый эстетический стиль: время Пушкина, Шекспира, Мольера, Чехова и многие другие.

Слово «лукоморье» означает на современном русском языке «излучина моря» или «морской залив, бухта». Именно такой бухтой русской культуры и является центр «Лукоморье».

Ниже – фотографии репетиций и спектакля «Отрывки из пьес Мольера и Шекспира» (22 января, 2012), в котором играл мой старший сын (на фото он самый высокий из всех). На сцене –актёры и режиссёр театра Людмила Старобинец. Всем детям (за исключением двух мальчиков из младшей группы) – 14-15 лет.

P.S. Центр "Лукоморье" можно найти здесь:

http://www.russiankidscenter.com











Смотреть все 29 фото:



Collapse )
right

Старые мысли о главном в канун Рождества

- Мама, это Санта Клаус или дядя, одетый в костюм Санта Клауса? – спросил меня мой младший сын, указывая на Санта Клауса, сидящего на троне в торговом центре Бостона и приглашающего покупателей подойти и сфотографироваться с ним.
- Не знаю.
- А можно попросить у него подарки?
- Нет, нельзя.
- Почему?
- Потому что вы уже написали письмо Санта Клаусу, и я его отправила. А два раза просить нельзя.
Я вспомнила о письме, которое мои сыновья написали пару недель назад. В этом письме они сообщали Санта Клаусу, что весь год вели себя хорошо (с чем я категорически не согласна!) и перечисляли подарки, которые они хотели бы получить на Рождество. Письмо заканчивалось словами: «...А папа и мама ещё не решили, что они хотят на Рождество, поэтому, Санта, ты можешь принести им, что хочешь».
Я задумалась. Что я хочу получить на Рождество? Новую машину? Большой дом? Пожалуй, без этого я могу обойтись. То, чего я хочу больше всего, нельзя купить за деньги. Я посмотрела на Санту, он улыбался и махал мне рукой. Мне вдруг ужасно захотелось подойти к нему и сказать:
«Я решила. Решила, что я хочу на Рождество. Я хочу, чтобы все мои родные и близкие были здоровы и счастливы и жили долго-долго. И больше мне ничего не надо. Ничего.»
Но я осталась стоять на месте и ничего ему не сказала, потому что вспомнила, что Санта Клаус - не Бог, и вещи нематериальные находятся вне его компетенции.
Мы побродили ещё немного по торговому центру и забрели в небольшой магазин, где я купила сыну маленький колокольчик. Когда я его покупала, кассирша спросила меня: «Вы не хотите пожертвовать несколько долларов больным детям?» и показала на плакат, стоящий рядом с ней. Плакат призывал пожертвовать деньги в благотворительный фонд, созданный для помощи больным детям. Я дала кассирше несколько долларов, хотя была не уверена, что они будут использованы по назначению.

Дома я повесила колокольчик на ёлку. Иногда я подхожу к ёлке и качаю колокольчик. «Самое важное в жизни то, чего не купишь за деньги», - отвечает он мне.

right

Дорогая миссис Мёрфи

Это произошло 2 года назад.
Мой младший сын с большим трудом закончил нулевой (подготовительный) класс, который здесь, в Америке, называют “Kindergarten”. Я говорю «с трудом» потому, что вёл он себя настолько плохо, что администрация школы пригласила нас с мужем на педсовет, где нас попросили утвердить следующий план действий для адаптации нашего «трудного» ребёнка к школе: учительнице в помощь выделили ассистентку, единственной обязанностью которой было направлять энергию нашего сына в нужное русло и помогать ему выполнять задания, которые даёт учительница в классе; также несколько раз в неделю с сыном должны были индивидуально заниматься психолог и консультат по детскому развитию, чтобы помочь ему развить навыки общения в коллективе. Всех этих специалистов школа предоставила нам совершенно бесплатно, поскольку американское правительство выделяет из бюджета дополнительные средства для помощи «трудным детям». План мы с мужем, конечно же, утвердили.

Огромную роль в жизни моего сына в тот год сыграла его первая учительница - миссис Мёрфи. Это была энергичная женщина лет шестидесяти с мудрыми карими глазами, лучистой улыбкой и привычкой говорить спокойно и твёрдо в любых, даже самых стрессовых ситуациях. За её плечами было более 30 лет работы в школе с детьми разных возрастов. Миссис Мёрфи не только по-настящему любила детей, но и видела в каждом ребёнке индивидуальность.

Обсуждая со мной хулиганские выходки моего шестилетнего сына, она объясняла мне, что он ведёт себя так не потому, что он плохой, а потому, что он - другой и к нему нужен особый подход. Нам крупно повезло: миссис Мёрфи оказалась настоящим специалистом по нахождению подхода к любому ребёнку. Терпению её не было конца. Однажды, когда я пришла к ней на очередную встречу, после того, как мой сын умышленно столкнул с горки мальчика (слава богу, мальчик отделался лёгкими ушибами), она, очевидно заметив отчаяние на моём лице, взяла меня за плечо и сказала: “There is nothing impossible. There are things that take a bit longer” («Нет ничего невозможного. Есть вещи, которые занимают немного больше времени»). Её слова в тот момент были для меня глотком свежего воздуха. 

Миссис Мёрфи оказалась права. Моему сыну потребовалось немного больше времени, чем другим детям, чтобы адаптироваться к школе. К концу учебного года он уже умел читать, писать и считать, а также научился спрашивать «Можно мне поиграть с этой игрушкой?» вместо того, чтобы силой отнимать эту игрушку у другого ребёнка. По успеваемости мой сын опередил половину детей в классе и закончил учебный год со средней оценкой «хорошо».
 
На следующий год, в начале сентября, я снова привела сына в школу - на этот раз в первый класс. По дороге в школу я думала о миссис Мёрфи и о том, что благодаря ей, мой сын не остался на второй год, а перешёл вместе со своими сверстниками в следующий класс. Мне очень хотелось её увидеть. Я знала, что в новом учебном году у моего сына будет новая учительница, но втайне надеялась, что миссис Мёрфи не ушла на пенсию, а осталась работать в школе.

Первое, что я увидела, войдя в школу, была миссис Мёрфи. Она стояла в конце коридора и, увидев меня, приветливо замахала мне издали рукой и пошла мне навстречу. Я вела за руку заметно подросшего за лето сына. Сказать ей «Здравствуйте» казалось мне слишком формальным, сказать «Я рада вас видеть» - ничего не значащей любезностью, сказать «Спасибо» - слишком банальным. У меня не было слов. Мы с миссис Мёрфи молча шли навстречу друг другу с разных концов коридора. Не говоря ни слова, мы подошли друг к другу и обнялись. Почти минуту мы молча стояли обнявшись и в этот момент сказали друг другу намного больше, чем могли бы сказать словами. Мой сын стоял радом и удивлённо смотрел на нас. Наконец мы оторвались друг от друга, миссис Мёрфи наклонилась к моему сыну, ласково потрепала его по голове, улыбнулась и сказала: “You are a big boy now! Be good!” («Ты теперь большой мальчик! Веди себя хорошо!»).