?

Log in

No account? Create an account
right

yana_anders


Яна Андерс

Записки русской феминистки в Америке


Previous Entry Share Next Entry
"Русалка без хвоста" на Озоне
right
yana_anders

Многие мои читатели меня спрашивали, когда же моя новая книга «Русалка без хвоста» появится на Озоне. И вот, наконец-то, могу вас обрадовать: она там появилась!

Кому интересно, могут прочесть отзывы читателей и заказать книгу здесь:

http://www.ozon.ru/context/detail/id/19095454/

Небольшой отрывок из книги можно прочитать здесь:





Отрывок из книги «Русалка без хвоста»:

«...Они подошли к небольшому пруду, на берегу которого была будка с табличкой «Прокат лодок». На стене будки был вывешен прейскурант и объявление: «Лица в нетрезвом виде не обслуживаются». «Интересно, а как они определяют степень опьянения? — подумал Одинцов. — Заставляют пройти несколько шагов по прямой, что ли?» Одинцов как можно более твёрдым и уверенным шагом подошёл к окошку лодочный станции, попросил лодку на час и протянул в окошко деньги согласно прейскуранту.

— Паспорт давайте! — сказала тётка в окошке.

— Что? — не понял Дима.

— Вы должны оставить паспорт под залог!

— Под залог? Вы что, думаете, я лодку украду? Вытащу её из пруда и вынесу её на себе из парка!? — изумился Одинцов.

— Я ничего не думаю. У нас тут всякое бывает. И вёсла иногда пропадают, и лодки. Нужен паспорт. Без паспорта не даём! — отрезала тётка.

— Но у меня нет с собой паспорта. Можно, я что-нибудь другое оставлю? Вот, часы, например, — Одинцов снял с руки часы «Слава» и протянул в окошко. Это были серебряные именные часы, которые родители подарили ему по случаю окончания школы.

— Не положено!

— Но у меня больше ничего нет, — растерянно пробормотал Дима.

Тётка, сурово нахмурившись, окинула его с ног до головы подозрительным взглядом, немного подумала и взяла часы. Очевидно, вид Одинцова внушал ей доверие.

— Хорошо, — недовольно сказала она, — но только на один час!

Дима расплылся в улыбке: вот уже второй раз за сегодняшний день он почувствовал, что ему невероятно повезло.

Они подошли к лодочной пристани. Одинцов залез в лодку и протянул руку, чтобы помочь Насте забраться в лодку. Она неуверенно поставила в лодку сначала одну ногу, потом другую, лодка закачалась, Настя ойкнула, пошатнулась, но Дима вовремя её удержал и они, смеясь, неуклюже обнялись. Потом он сел на вёсла, а Настя — напротив него. Одинцов начал грести, они отплыли от берега.

Всё вокруг казалось Одинцову каким-то новым и необыкновенным, словно он был в этом парке впервые, словно никогда раньше не видел ни этих деревьев, ни этого пруда, ни Чёртова колеса, медленно вращавшегося над Настиной головой. И солнце сегодня сияло, как никогда, ярко, и небо казалось особенно высоким, и деревья были какого-то редкого, изумрудно-зелёного цвета.

— Рядом с тобой всё меняется... — сказал он, не зная, как по-другому сформулировать это неожиданно обострившееся у него в несколько раз ощущение жизни.

Настя улыбнулась.

— А знаешь, что мне всё это напоминает? — спросила она.

— Что?

— Сцену из какого-то старого фильма советских времён. Там он и она сначала гуляют по парку, потом обязательно катаются на лодке, а потом сидят где-нибудь на скамейке и он берёт её за руку…

— Ага! — усмехнулся Одинцов. — Потом начинает темнеть, ей становится холодно, и он снимает с себя пиджак и набрасывает ей на плечи. Так?

— Точно! — радостно кивнула Настя. — Эх, жаль, что у тебя нет пиджака!

— Да, об этом я как-то не подумал.

— А что же по сценарию должно произойти дальше? — спросила она.

— А дальше он должен её поцеловать, — осторожно продолжил Дима.

— А она должна дать ему пощёчину, сбросить пиджак, обидеться и уйти!

«Надеюсь, до этого не дойдёт», — с ужасом подумал про себя Одинцов и сказал:

— Думаю, что этот сценарий безнадёжно устарел. Его необходимо переработать и осовременить!

— Правильно! И сделать ремейк! — согласилась Настя.

Они оба засмеялись, и на душе у Одинцова стало легко и весело. Ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы этот момент длился бесконечно: эта девушка в лодке, блики на воде, тёплый ветер, шелест деревьев, солнце, пригревающее спину. Одинцов неторопливо грёб, зачарованно глядя на сливочно-бледное лицо Насти, по которому пробегали лёгкие тени, на её водянисто-болотные, такие же, как и этот пруд, глаза, на пепельно-русые волосы, струящиеся вдоль худых щёк, на узкие плечи и чуть выпирающие ключицы, он тихо любовался ею, как любуются произведением искусства и думал: «Таких, как она, не бывает... Она точно не от мира сего... Русалка!»…

Настя опустила руку за борт в тёмную воду и наклонилась так низко, что волосы её почти касались воды. Солнечные блики, отражённые от воды, заиграли на её лице.

— У тебя красивые волосы, — сказал Одинцов. Вообще-то, он хотел сказать «Ты — очень красивая», но побоялся, что это прозвучит как признание в любви. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты похожа на русалку?

— Да, говорили, — усмехнулась Настя и посмотрела на своё отражение в воде, словно хотела проверить, насколько слова Одинцова соответствовали действительности.

Её отражение было и похоже и не похоже на неё: вроде бы та же Настя, только волосы темнее, лицо бледнее, тени под глазами.

— А ты знаешь, кто такие русалки? — вдруг спросил Одинцов.

— Знаю, конечно. Кто ж их не знает!

— Ну, и кто же они?

— Это мифологические существа, женщины с рыбьими хвостами.

— Не совсем так, — возразил Одинцов. — Это в западноевропейской литературе русалки с рыбьими хвостами, а у восточных славян русалки были без хвостов, ходили на двух ногах и почти ничем не отличались от обычных людей.

— Да? Интересно... — Настя задумчиво склонила голову набок. — А ведь и правда! Как там, у Пушкина... «Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит». Вот я всегда и думала, как же она с хвостом на дерево залезла?

— А у неё и не было хвоста! — оживился Одинцов. — Поэтому она вполне могла залезть на дерево. В славянской мифологии русалки свободно выходили из воды, бегали по полям, качались на деревьях. Прельщали мужчин и увлекали их за собой в воду, после чего мужчины погибали. Но иногда русалки спасали утопающих.

— То есть, русалки бывают добрые и злые?

— Как известно, женщины подвержены частой смене настроений, — улыбнулся Дима. — К тому же, русалки — это антропоморфные существа, поэтому часто ведут себя непоследовательно.

— А что значит антропоморфный? — спросила Настя.

— Антропоморфный значит «человекоподобный». У русалок двойственная природа, два разных существа в одном: женщина и рыба. Поэтому они вели двойную жизнь: могли жить и среди людей, и под водой.

— Вообще странно, что в мифах разных народов встречаются одни и те же мифологические существа.

— Ничего странного в этом нет. Ведь миф — это коллективная фантазия народа, которая отражает действительность. В мифах разных стран много родственного, потому что они отражают восприятие мира человеком. Мифологические образы — это символы, которые выражают общечеловеческие эмоции и ощущения: страх, гнев, радость, удивление...

— И что же символизирует образ русалки?

— Ну, сложно сказать... Современные психологи считают, что образ русалки в литературе символизирует сексуальное желание мужчины, ведущее к саморазрушению...»

Яна Андерс









Rusalka




  • 1
Поздравляю Вас! :) Надо будет заказать, почитать... А еще мне очень иллюстрация на обложке понравилась, вот. :)

Спасибо! Оформлял книгу мой друг - профессиональный художник Иван Сердюков.

Обязательно почитаю! Ну, в смысле, сначала, конечно, закажу. :)

Спасибо, буду рада :)

Поздравляю Вас! Желаю еще больше читателей и почитателей! :)

хочу прочитать эти книгу

Спасибо! Она пока ещё есть на Озоне. Двух других у них на складе уже нет.

вечером на озоне посмотрю ее..закажу

  • 1