right

yana_anders


Яна Андерс

Записки русской феминистки в Америке


Previous Entry Share Next Entry
24 часа из жизни переводчика (Часть 5 - Окончание)
right
yana_anders
24 часа из жизни переводчика (рассказ)
Окончание
Часть 1 читать здесь:

Часть 2 читать здесь:

Часть 3 читать здесь:
http://yana-anders.livejournal.com/122273.html

Часть 4 читать здесь:
http://yana-anders.livejournal.com/122511.html




ЧАСТЬ 5

ОКОНЧАНИЕ



Уже в конце рабочего дня, между шестым и седьмым пациентом, мне на пейджер пришло сообщение от Нины: «Когда освободишься, зайди к Прянниковой в ожоговый».
Я снова шла по стеклянному коридору, соединявшему главный корпус с ожоговым центром. На город уже спустился вечер, и за окнами была синева, усыпанная разноцветным конфетти городских огней.
На полу в электрическом свете двигались тени людей, шедших мне навстречу. Тени встречались, соединялись, принимая причудливые формы, и разбегались в разные стороны; им навстречу бежали другие. В свою очередь соединяясь, они образовывали новые фигуры и снова разбегались, чтобы больше никогда не встретиться.
Нескольких человек, встретившихся мне по пути, я уже видела утром. Сейчас это были другие люди, не похожие на тех, утренних. Они изменились за день: резче обозначились складки между бровями и в уголках рта, потускнели глаза, ссутулились уставшие за день спины.


У палаты Прянниковой меня встретила медсестра:
- Елена что-то бормотала, но я не могла разобрать. Я подумала, она хочет что-то сказать, но, возможно, она просто бредила.
- Хорошо, я попробую с ней поговорить, - ответила я.
Я подошла к постели больной. Прянникова лежала всё в том же положении, с закрытыми глазами; руки её покоились на простыне.
- Елена Петровна! Вы слышите меня? Елена! Вы можете приоткрыть глаза или пошевелить пальцем? Я переводчик, Анна, пришла  с вами поговорить. Очнитесь, Лена!
- Это бесполезно, - сказал за моей спиной по-русски мужской голос.
- Что?! – я обернулась.
Передо мной стоял незнакомый мужчина в очках, лет пятидесяти, седой, в длинном чёрном плаще.
 -Это бесполезно, - повторил он.  – Я уже сам пробовал много раз.
- А-а… Вы, наверное, её родственник... – догадалась я.
- Я ее сын, Михаил Прянников.
- Здравствуйте. А почему вы считаете, что это бесполезно?
- Она не хочет сюда возвращаться.
- Куда «сюда»? – не поняла я.
- В эту жизнь.
- Почему?
- Понимаете, мама вообще не хотела уезжать из Питера, она там всю жизнь прожила. Но у неё были проблемы с сердцем, а здесь отличная медицина, врачи, современное оборудование. Я здесь уже семнадцать лет живу с семьёй. Хотел, чтобы родители были поближе. Вот и уговорил их переехать. Отец этот переезд легче воспринял. А вот мать... С тех пор как приехала, всё время говорила, что не будет здесь жить.
- Она жалела, что приехала?
- Да, жалела. Она вообще не хотела никуда уезжать. Я долго уговаривал, а она всё отказывалась. А потом у них собака умерла, Найда. Мама очень переживала и неожиданно согласилась. Не надо ей было переезжать, - вздохнул он.
- Ей здесь не нравилось?
- Она здесь чувствовала себя не в своей тарелке. Всё, говорит, чужое, и люди чужие. С внуками она не могла общаться, они не говорят по-русски. Я всё надеялся, что она поживёт, привыкнет. Но она так и не привыкла.
- Она хотела вернуться в Россию?
- Да, хотела. Но вернуться ей было уже некуда. Квартиру в Питере и дачу они продали. И родственников там никого не осталось. Дачу мама очень любила... – голос его неожиданно дрогнул, и он отвернулся.
- Михаил, доктор хочет поговорить с вами, - сказала вошедшая медсестра.
- Извините, я отойду, - Михаил поспешно вышел за дверь.



Я снова подошла к кровати Прянниковой и снова позвала её. Несколько раз. И опять в ответ – глухое молчание.
По каким мирам скитается сейчас её неприкаянная душа? По каким невидимым дорогам ступают её босые ноги? Что предстаёт перед её внутренним взором в этом странном забытьи?
Может, бродит она по росистой траве в вечернем тумане, вдыхая горьковатый запах полевого разноцветья, по лугам, заросшим ромашками и иван-чаем, по полям, где среди налитых солнцем тяжёлых колосьев вспыхивают синими искрами васильки? Или сидит на крыльце своей дачи, глядя вдаль, туда, где огненный шар опускается в чёрную лесную чащу, слушает стрекот кузнечиков, лай собак и шум далёких электричек?
Тяжело мне было смотреть на её сухое, слабое, бесполезное тело в ночной рубашке в крапинку, беспомощно распростёртое передо мной. Словно это была деревянная кукла на ниточках, забытая в чулане хозяином-кукловодом… Тяжело было вглядываться в её холодное, бескровное, безучастное ко всему лицо, пытаясь уловить на нём хоть малейшее движение, по которому можно было бы понять, что она меня слышит. Тяжело и бессмысленно было пытаться докричаться до неё, вернуть её сюда, в этот мир, на больничную кровать, под жёсткий свет флюоресцентных ламп, из её ромашково-василькового рая…
- Ничего не получается, - сказала я медсестре в коридоре.
- Ну что ж, попробуем опять завтра. Я вызову вас с утра.
- Хорошо. До завтра!


«В Бостоне шесть часов тридцать минут утра», - сказало радио по-английски, и я открыла глаза. Голубоватый утренний свет пробивался в комнату сквозь занавески. Я встала с постели и вышла из спальни. Из ванной доносился шум воды – муж принимал душ. Я поставила варить кофе и пошла будить сына. Неожиданно зазвонил телефон.  Я взяла трубку.
- Аня, тебе не нужно приезжать сегодня к восьми. Можешь приехать к девяти. Прянникова умерла, - будничным голосом сообщила Нина.
- Как это случилось? Когда?
- Сегодня ночью. Во сне.
Я положила трубку.



«Она всё-таки ушла», - подумала я.  Ушла насовсем туда, откуда не хотела возвращаться. Открыла скрипучую калитку старой дачи, тихо прошла по мокрому саду к дому, по заросшей травой тропинке, мимо кустов смородины, увешанных тяжёлыми рубиновыми гроздьями, мимо разросшейся малины, под ветвями одичавших вишен. Золотые шары у забора повернули к ней свои удивлённые взлохмаченные головы,  выглянули из травы любопытные незабудки. «Кто к нам пожаловал?» — зашептали друг другу бледно-лиловые флоксы, закачались на грядках белоснежные шапки лука на длинных стеблях, переросший укроп обратил к ней свои жёлтые зонтики.
Ей навстречу выбежала собака Найда, замахала хвостом, радостно повизгивая. Елена открыла своим ключом ржавый замок, вошла в дом, пахнущий сыростью, прошла по комнатам, распахнула окна, вытащила на свет божий подушки и одеяла, разложила их на веранде под солнышком и села на крыльце, подставив лицо тёплым лучам, глядя за калитку, в лес, туда, где ветер мерно покачивал позолоченные верхушки берёз. Найда, блаженно щурясь, улеглась около её ног. А вокруг – весёлая дачная возня: дети играют на траве в мяч, соседки что-то кричат друг другу через забор, сосед пилит брёвна, пчёлы жужжат над цветами, где-то далеко стучит дятел. Мир, знакомый до прожилок, до трещинок, до боли, где ей было тепло и уютно, как в детстве. Единственный мир, который она знала и любила. Мир, который она не покидала никогда.
- Кто-то звонил? – спросил муж, выйдя из ванной и вытирая голову полотенцем.
- Да, с работы звонили. Сказали, что я могу сегодня приехать на работу на час позже. Я отвезу сына в школу.
- Хорошо, тогда я заберу его с продлёнки, - ответил муж.


Я посмотрела в окно, туда, где в сиреневом небе лёгкой кружевной паутиной таял утренний месяц. Начинался новый день, меня ждали новые пациенты. Я знала, что нужна им. Нужна как проводник из того привычного и понятного им мира в этот, чужой и неизведанный, который для многих из них так никогда и не станет своим.




Morning_Sky_Clouds-2

  • 1
Яна, замечательный рассказ. Вы так хорошо подобрали три истории, которые работают на одну и ту же мысль, что человек живет, пока у него есть интерес к жизни и желание активно что-то делать. Концовка замечательная.
Пожилых людей опасно перемещать географически.
Я могу Вам рассказать встречную историю. Одному очень известному психологу, профессору ЛГУ, пришлось эмигрировать в США в 70-е годы, так как его сын перед этим уехал, и его очень травили. У него была жена преданная ему. Это была очень дружная еврейская пара, они уже были в пожилом возрасте. Жена, как и Ваша героиня, с большим трудом рассталась с родным ей Ленинградом. Когда началась перестройка, они смогли приехать в Ленинград в гости. Она всё повторяла: «Как я хочу здесь остаться».
И что Вы думаете? У нее остановилось сердце при посадке в самолет прямо на трапе, когда надо было возвращаться в США. Так она и осталась в Ленинграде навсегда. Профессор после похорон улетел в США, так как он еще там работал, но вскоре и он умер. Но ему уже было много лет. Вот Вам тоже сюжет для рассказа.

Спасибо, Ира! Приятно слышать :)
Да, большинство пожилых людей прирастают корнями к своей земле, им трудно от нее оторваться. Хотя многие иммигранты, приехав в Бостон уже в преклонном возрасте, вполне адаптировались и живут здесь неплохо.

Вы очень талантливы.

Большое спасибо :)

И? Какова же была реакция читателей американского журнала? Как отзывы?

Не могу знать. Также, как и не могу узнать, какова реакция моих читателей на мои книги.

Хороший рассказ, Яна. Вы же знаете. Только грустно-тяжёлый, как это небо на необычайно продуманно подходящей фотографии...Писатель тем и отличается от любителя-бумагомарателя, что умеет замечать необыкновенное в простом, и из нюанса делать целое событие. У Вас Яна это очень хорошо получается. И мне это очень нравится. Такие вещи запоминаешь, и часто в голове всплывают если не сами строчки, то тот образ, который остался в памяти при прочтении...

"Сейчас это были другие люди, не похожие на тех, утренних."-например эта удивительная Ваша фраза из сегодняшней части. Ведь действительно вечером в офисных коридорах люди становятся ДРУГИМИ - и груз пережитого за день давит на их плечи,и искусственный свет устрашающе действительно прорезает морщины и делает грязно-серым лицо....Как поётся в песне " я сегодня не такой, как вчера"...


Мне понравился и рассказ, и то как от блестяще написан...Но на душе тяжесть...Наверное, так и должно быть, ведь писатель - инженер человеческих душ, не так ли?



А насчёт переезда не могу согласиться ни с "героем" рассказа, ни с читателями... Мне кажется это прежде всего биологическая особенность всего живого - боязнь нового и боязнь потерять старое. Растение - гибнет, рыба- гибнет и т.п. если "выдернуть" их из привычной среды. А у человека прибавляется ещё и тонкая душевная организация... Так что возраст переезда здесь ни при чём. Весь вопрос в том, насколько новые условия лучше и комфортнее старых, либо насколько они старым идентичны. Вот так.

Большое спасибо, Олеся! Очень рада.
А по поводу переезда в другую страну... После общения с русскоязычными иммигрантами я пришла к выводу о том, что хорошо приживается в новой стране тот, кому удалось построить в ней свою уютную маленькую жизнь, в которой есть всё: семья, друзья, работа, интересное общение.

А интересно можно ли с издательством договориться о том, чтобы в конце книги оставлять e-mail автора книги для отзывов, ну или хотя бы специальный e-mail типа anders@publishinghouse.com или на такие жертвы издательство никогда не пойдёт, чтобы автора не выкрало другое издательство?

Можно, конечно. Но мне этого не хотелось. Поэтому на обложке своей последней книги "Русалка без хвоста" я попросила напечатать ссылку на мой блог - кто хочет, может оставить отзывы в моём ЖЖ или написать мне в личку. Что касается опасений по поводу того, "чтобы автора не выкрало другое издательство" - таких опасений нет. Потому что любое издательство может выйти на прямой контакт с автором довольно легко - например, достаточно набрать в Гугле "Яна Андерс" - и я там выскакиваю везде в огромных количествах на разных сайтах.

Хорошие рассказы, но грустный конец, грустный - и светлый в то же время...
А что бывает, если в клинике нет переводчика, общаются по телефону?

Спасибо :)
Конец - да, грустный. Поскольку сама жизнь - это сказка с грустным концом.
Если в клинике нет переводчика, то обращаются к агентству, которое может предоставить переводчика из любой точки страны с помощью видеосвязи.

А пациент может к своему переводчику обращаться или в какое-нибудь агентство? Я почему интересуюсь - хоти пройти ежегодный осмотр (первый в Америке), но не уверена, что в клинике есть переводчик, как обычно находят агентство и сколько примерно это может стоить? Спасибо!

Когда будут назначать в клинике осмотр, сообщите им, что вам нужен русский переводчик. Большинство клиник сами работают с агентствами и предоставляют переводчика бесплатно. Пациент сам отдельно за перевод не платит.

Яна, а на каком языке рассказ был опубликован в журнале?

На русском. Это русскоязычный литературный журнал "Времени голоса", который выходит в Нью Йорке.

Мне рассказ очень понравился. 5-ая часть оказалось самой удачной, на мой взгляд.

Это потому, что 5-ая часть всё объясняет.

Это, конечно, так.
Просто именно в 5-й части есть такой текст (слово текст уже не совсем подходит, но другого названия не придумаю):
По каким мирам скитается сейчас её неприкаянная душа? По каким невидимым дорогам ступают её босые ноги? Что предстаёт перед её внутренним взором в этом странном забытьи?
Может, бродит она по росистой траве ...?
и
«Она всё-таки ушла», - подумала я. Ушла насовсем туда, откуда не хотела возвращаться. ... Мир, который она не покидала никогда.

Очень красиво и поэтично.

Спасибо, приятно слышать. Я просто написала как чувствовала.

Конечно я не всё стал цитировать в комментарии, поставив многоточие, но именно эта часть рассказа делает его неповторимым.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account